Mar. 25th, 2016

Зимняя авария (в рассказе нет ничего выдуманного)

Это воспоминание…, мне хотелось бы забыть.
Случилось это в феврале, на Алтае. Дом мой находился недалеко от дороги, спускавшейся с небольшой горы, затем плавно поворачивающей вправо, по мосту, через ручей. В тот вечер, мне довелось надолго задержаться за работой. Хотелось завершить наброски новых узоров для оконных наличников, а рисовать все новое я всегда любил в уединении. Поздний вечер и часть ночи, были подходящим временем для этой работы. Жена и двое наших маленьких сыновей крепко спали. За окном была полная луна, на улице мороз до минус 27, на часах полтретьего ночи. В подобное время, возле нашего дома редко в те годы проходил какой-либо транспорт. Едва-едва за час проходило одна-две машины, а часто и этого не было. Мне нравилось работать по ночам. Тихо. Никто не беспокоит. Читай себе молитву Иисусову, да делай, не спеша, свои дела.
Из творческой задумчивости меня, в ту, грустно памятную для меня ночь, вывел быстро мелькнувший за окном свет. Потом я услышал сильный грохот и противный скрежет сминающегося металла смешанного со звоном бьющегося стекла.
«Авария где-то рядом…» мгновенно сообразил я, «надо скорее выбегать на помощь»
Наскоро накинув верхнюю одежду я побежал к дороге. В голове моей стали быстро возникать и сменять одна другую, картины аварий, одна кровавее другой.
Прямо напротив моста, на дне ручейного русла, в пяти метрах ниже дорожного полотна, я увидел лежащий вверх колесами двухместный грузовой ГАЗ-53. Мотор ревел на полную мощь. Из кабины неслась беспорядочная глухая ругань. Удар о берег ручья, не смотря на глубокий снег, оказался так силен, что груз из кузова машины улетел метров на десять вперед, широко рассыпавшись неровными беспорядочными пятнами в снегу. Всё место было хорошо видно при яркой луне, но быстро подойти к машине я не мог. Мягкого снега в ту зиму в этом овраге намело мне почти по грудь. Я сразу же увяз бы в рыхлом снегу прямо в двух шагах от твердой снежной кромки. За машиной же, на большой скорости пробившей снежный бруствер, не осталось на снегу видимого следа. Она, большую часть своего пути вне дороги, просто летела по воздуху.
Я беспокойно ходил по мосту туда и сюда и не знал что надо было мне делать.
Мотор продолжал исступленно реветь. Маты из кабины становились всё более-более громкими, усиливались и учащались. Наконец, из бокового разбитого окна вылезла первая фигура.
Очевидно, только сейчас толком сообразив что произошло, вылезший, закричал наклонившись в окно из которого вылез.
— Да выруби ты мотор!!! — далее шла густая нецензурная брань.
— Как я его вырублю, если на мне сверху кто-то лежит? Вылезьте уже!!!
Вылезла вторая фигура, потом третья, четвертая. Пятым вылез водитель.
— Выруби ты мотор, — опять закричал кто-то, — масло вытечет и его заклинит без масла.
Водитель полез обратно в кабину и двигатель, наконец-то, замолчал.
— Все целы?! — закричал я.
— Все, — не сразу ответили мне.
«Ну слава Богу» — про себя подумал я, — «хоть не убило никого»
Ситуация все же складывалась невеселая.
Людей надо было размещать куда-то в тепло. Минус 27 для сильно пьяного, это почти верная смерть если он перестанет двигаться. При свете фонаря я видел на лицах и руках кровь. Мне было жалко их, но вести пятерых непрестанно орущих и матерящихся неуправляемых мужиков в свой дом, где мирно спали двое малых детей и моя жена…, я никак не мог. Они пугали бы до утра своими криками жену мою и детей.
Я побежал по селу.
В одном доме отказали их принять, в другом, в третьем.
— Замерзнут, — говорю, — на смерть они. Ведь какой мороз на улице? Я к себе не могу, у меня грудные дети.
— Пусть замерзают, — такой был ответ, — нам пьяные в доме не нужны.
С трудом удалось довести мне до медпункта, шумную, непрерывно сквернословящую ораву. Не сразу удалось разбудить медика. Двоим сделали срочную перевязку. Потом стали кому-то звонить в соседнее село о подмоге. И с каким же огромным облегчением покинул я этих, попавших по своей пьяной глупости, в опасную аварию, людей. Когда же я медленно шел домой, уставший от беготни по соседям, изрядно замерзший, то в голову мне пришла горькая мысль: «Смог ли бы я, ради сохранения их жизни, привести эту неуправляемую толпу к себе домой?» Отчетливо я понимал, что нет, никак не смог бы я ввести в свой дом тех, кто стал бы пугать моих детей и стал бы издеваться над моей женой. Пьяных я повидал на своём веку немало и я точно знал, что потом было бы, если бы я привел их в свой дом. В таком невменяемом состоянии пьяные, увидев женщину, становятся неудержимы в желании совершить грех. Таким — лучше умереть, чем принести моим ближним горе. А ведь за гробом, именно так и будет. Мало ли как сильно будут нуждаться в помощи праведных те, кто будет осужден Богом? Да, они будут сильно страдать. Их будет жалко…, но никто из праведных не возьмет их к себе в светлое место — жалея покой своих ближних в Небесных обителях. Много лучше, по Праведному Суду Бога, погибнуть грешному, чем позволить ему причинять кому-либо явное зло.
8 ноября 2015 года

http://www.edinstva.ru/?p=20668

Profile

live124578

December 2016

S M T W T F S
     123
4 56 7 89 10
1112 13 14 15 16 17
18 19 20 21 222324
25262728293031

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 12:24 am
Powered by Dreamwidth Studios